Счастья бумажные крупицы

Я помню, как это было…

— Вставай! – башмаки загромыхали по деревянной лестнице.
— Давай! Ну давай же! – ревел он, прилагая все силы, чтобы усадить меня в постели. Острые пальчики больно упирались в спину. — Я же говорил! Я говорил, что оно придет! Ну вставай же! – едва не плакал мой маленький герой.
— Хорошо, — пришлось собрать остатки сил, чтобы удержаться в этом положении.

Маленьким смерчем братишка сорвался с постели и щелкнул выключателем у входа. Вспышка резанула глаза.

— Я же говорил, что письмо успеет! – он торжествующе тряс пухлый конверт над головой, пряча за улыбкой готовые сорваться слезы.
— Ну! Чего ждешь? – его глаза нетерпеливо перебегали от конверта к моим рукам и обратно. Мне же совершенно не хотелось спешить. Пальцы мягко гладили конверт, словно силились учуять тепло любимых рук. Эти бумажные крупицы счастья – единственный способ поговорить с отцом. Конечно, можно позвонить из города, но мне не по силам до него добраться самостоятельно, а деньги стоило экономить. В итоге новости приходили из уст брата, которому приходилось целый день мчать на велосипеде до сельского телеграфа.

— Ну давай же! Ну пожалуйста! – произнес он по слогам, подрагивая ногами, как совсем маленький.

Тело вздрогнуло, когда рука надорвала конверт. Движение, и я держу целую кипу бумаг, оказавшейся, внезапно, одним большим листом, свернутым во много раз.

— И что это? – воплощение любознательности поскребло рыжую макушку и завертелось вокруг долгожданного, но непонятного послания.
— Не понимаю. На нем ничего нет. Просто большой черный лист. С дырками, — сквозь отверстие в «письме» на меня смотрел огромный голубой глаз. — Погоди-ка, да это же увеличительные окошки! А значит, надо его на что-то положить и будет… Ух ты! Да это же Карта!

Грусть и тоску в душе победила тяга к приключениям, и на место слезам пришел восторг. Если сейчас его не остановить, произойдет локальный апокалипсис.

— Порой тебя слишком много, – но словам не суждено было достигнуть цели — торнадо стремительно набирал обороты:
— Что же положить? Может быть атлас? Нет, он слишком маленький. Или же нужно обтянуть глобус? А у нас его и нет… Да что это за карта-то такая?
— Если ты перестанешь шуметь, возможно, я смогу понять.

И, о чудо, он услышал. Вдруг стало настолько тихо, что слух улавливал хриплый голос диктора, доносившийся из радио на кухне.

— Ха! Я понял! – и гейзер вновь взмыл к потолку. Рыжик вырвал у меня из рук карту и, освободив окно из плена штор, прислонил письмо отца к стеклу.
— Это карта звездного неба! Нам нужно на улицу! Я за теплой одеждой.

Умный не по годам мальчишка был вынужден попрощаться с детством. Вот только полгода жизни «как взрослый», как оказалось, еще недостаточно, чтобы повзрослеть. Но, если честно, он действительно неплохо справлялся. А главное в нем креп настоящий мужчина. Он не бежал от рухнувших проблем, он все делал сам. Пусть криво, но сам.

— Идем?!

Переход до веранды стоил титанических усилий, но он стоил того. Спустя пять минут, как мы улеглись на шезлонгах и после того, как братишка заботливо укрыл меня от ветра, начался штурм загадки. Точку отсчета – самую яркую Большую Звезду – определили практически сразу, но повертеть лист еще пришлось. И, когда мы все же смогли найти нужное положение, окошко в верхнем правом углу ожило. Это был первый раз, когда отец предстал в белом докторском халате. На груди алела эмблема Центра Космических Исследований.

— С днем рождения, дочка!

Папа подарил целых пятнадцать минут счастья в ту ласковую летнюю ночь. Все это время он прыгал, бегал, переплывал и перелетал от окошка к окошку, рассказывая, где успела побывать его экспедиция и что они смогли найти; что и кого видели. Периодически на карте, словно кляксы, возникали причудливые животные и растения. Иногда они даже пытались съесть папу и его друзей. Но, используя хитрость, ловкость и смекалку, команда исследователей всегда побеждала. Наконец, осталось только одно окошко. Маленькая рисованная копия папы медленно подошла к нему:

— Милая, наша цель – эта галактика. Исследования показали, что нужный минерал там. Сейчас, когда ты держишь в руках мое послание, уже ведутся работы по его добыче. Пусть мы и далеко друг от друга, но всего лишь через месяц я вернусь. Милая, мой лучик света, потерпи еще немного. Пожалуйста. Мы уже скоро. Я обещаю.
Внезапно на карте начали появляться новые фигуры. Каждая подходила к отцу и вставала возле него. Их было так много, что вскоре место, где они стояли, стало одним светлым пятном. А потом они заговорили:

— Сашенька, продержись.
— Мы с тобой, Саша!
— Потерпи немного. Мы скоро!
— Ты такая молодец, ты сможешь!
— Мы знаем, у тебя все получится!
— Ты только не сдавайся.
— Мы, правда, скоро!

Говорили и мужчины и женщины. Говорили много. Все они просили подождать. Некоторые сообщали, что рады работать с отцом; что он делает великое дело, ведь я не одна такая. Какая-то женщина сказала даже, что я очень красивая. А потом они все, хором, произнесли:
— Твой отец дал обещание, а мы обещаем, что поможем ему выполнить его!

И они сдержали слово.

*Рассказать своему миру: